Чемпион, рекордсмен, гонщик и просто умный человек. Основное место работы – испытатель в программе «Экипаж». А еще он лицо марки «Puma», поэтому может здорово экономить на одежде.

За что Вы получили свои первые деньги? Может, Вам их подарили в детстве…

Нет, я рос в семье археологов, несмотря на то, что они оба академики, это - люди, что называется от земли и от лопаты. То есть, не те, которые сидят и философствуют. А с мая по сентябрь они в поле, работают, а потом с октября по апрель обрабатывают полученную информацию. И я первый раз поехал в экспедицию в четыре года, в 72-м или в 73-м году. Но это для меня не было вроде поездки на речку Лена с палатками и костром. Я все время был чем-то занят. Самая неквалифицированная работа там была это на отвалах – отбрасывать дальше землю, которую уже откопали. Мне было лет шесть, батя мне сделал лопатку, я ее сам заточил, и вот за ту работу мне заплатили рублей сорок. По тем временам бешеные деньги.

И что вы с этим богатством сделали?

Ну, это действительно было очень много – у бабушки пенсия была 70 рублей, она жила в Киеве. Так что деньги мне не дали в руки, но я волен был набирать в «Детском мире» все, что мне захочется. Это был такой мой первый депозит, который надежнее, чем в любом банке, потому что он лежал у родителей. А они свое слово всегда держали железно.

Потом была уже более квалифицированная работа?

В середине 80-х годов я написал какие-то стихи, отправил их в газету «Пионерская правда», которая тогда входила в Книгу Рекордов Гинесса с самым большим тиражом в мире – больше десяти миллионов экземпляров. Ну, потому что всех пионеров обязывали за деньги их родителей ее выписывать. И на последней странице вышли четыре моих стиха, я ошалел от радости, что все это вышло.

И на радостях вы пошли в журналистику?

Да, учась в школе, я работал внештатником в газете «Молодежь Якутии». В Якутии очень много чемпионов по боксу и по борьбе. Был такой очень известный тренер по вольной борьбе Семен Коркин, он умер, и когда проводился турнир в честь его памяти, мне нужно было сделать пять интервью с олимпийцами. Для этого пришлось прочитать много всего и серьезно подготовиться. Вот за тот цикл я получил самые первые свои уже такие нормальные гонорары.

Купили что-то памятное?

На самый первый гонорар подарил маме цветы и какой-то платочек, бате – браслет железный на часы, он все время носил «Полет», который показывал время во всех частях мира. Мне деньги никогда не дарили. Все появилось не раньше времени, а вовремя – и джинсы, и велосипед. Ко всему приходилось тянуться. Родители никогда не обменивали деньги на хорошие оценки, само собой подразумевалось, что вот ты учишься без троек, у тебя есть время заниматься музыкой, спортом и параллельно: хочешь - иди грузить вагоны, хочешь - пиши, занимайся чем-то.

Вы в Якутии не остались?

В 86-м году я приехал в Киев после школы. Все отсюда валили, после Чернобыля, а я приехал сюда. Поступал на факультет журналистики, у меня было 70 работ в печати, 4 материала на радио общим хронометражом два часа. По тем временам люди понимали, что это такое. Формат радио «Маяк» был не больше 24 минут, потом новости. То есть, у меня было четыре полноценных программы. Потому что были дни «Комсомольской правды» в Якутии, и у меня были интервью с Андреем Макаревичем, Александром Кальяновым, Катей Лучовой, которая тогда в ответ на поездку Саманты Смит съездила в Штаты. Когда поступал, кстати, сидел за одной партой с Женей Рыбчинским и Юлией Мостовой. Но я недобрал один балл за грамотность. Меня вызвал Анатолий Москаленко и предложил на выбор любую киевскую редакцию. Но я пошел в спортивную газету курьером и мне еще разрешали туда писать.

А потом вы стали водителем?

Я и сейчас считаю себя водителем. При оформлении на работу в программу выяснилось, кстати, что испытатель – это седьмая категория наравне с дворником и вахтером, который теперь у нас гордо называется консьержем. Так что, какое у нас отношение к испытателям, такие и автомобили получаются… А тогда я перед армией работал в «Укрбытрадиотехнике» - развозил починенные телевизоры. Зарплата была рублей сто десять, пытался подграчевывать, но это попадало под графу «нетрудовые доходы», и надо было четко понимать, что поднявший руку человек может оказаться представителем комсомольского прожектора. В армии зарплата была семь рублей, в погранвойсках. До сих пор 28-е мая самый-самый праздник. Круче, чем День Святого Валентина.

О самом актуальном. Кто-то кризисом пользуется, кто-то его игнорирует…

Если появляется человек, который говорит, что кризис на его жизни не отражается, то у него либо большие проблемы с головой, либо он не посчитал свои доходы и расходы. Кризис задел своим черным крылом абсолютно все. Я готов к тому, что он будет еще два-три года. А потом мы привыкнем, и опять деньги будут цениться, как раньше. Мне кажется, проблема кризиса в том, что сейчас на планете Земля очень большое перенаселение. В 57-м году перепись населения зафиксировала два с половиной миллиарда человек, а сейчас семь. И все эти семь надо куда-то трудоустроить. В Америке после войны родилось уже три поколения, которые вообще не знают, что такое нищета. В Штатах, для того, чтобы жить в коробке под мостом, надо просто купить себе коробку и мост. И жить. Это страна, в которой если ты в состоянии поднять задницу и что-то делать, будешь хорошо жить. Я достаточно часто и много был в Америке. И весь мир очень долго жил в кредит. Мы все понимаем – берем телефон, восемьдесят процентов его стоимости это маркетинг. То есть, мы платим за то, что там написан не набор из незнакомых букв. И только двадцать процентов – сам товар. Вот в Китае кризиса нет, потому что Китай только производит все. И для них «дольче габана», «нокиа», «порше», «верту», для них этого нет – они делают машины, телефоны, какие-то вещи. Все, что было завязано на маркетинг, обвалилось. Вот Америка - на девяносто процентов это не производитель.

Грубо говоря, это просто понты?

Ну, «нокиа» это маркетинг, «верту» - это понты. А и там, и там технической части все равно те же двадцать процентов, и от «нокии», а не от «верту». Мы дожили до ситуации, когда миллион долларов уже были не деньги. Даже никто не заикался о своем миллионе, потому что было интересно получить миллиард. Но это безумие. Безумие – квартиры по три миллиона в Киеве. В Южной Америке до сих пор много очень диких мест. Вот мы такая же Латинская попа, как эти страны типа Боливии или Чили, только в центре Европы. И сейчас смотреть на Германию, до которой лететь два часа, и представлять, что от этой близости у нас все станет классно – утопия. С таким правительством. Когда мы пытаемся в программе «Экипаж» сказать, что не пейте мужики, есть безалкогольное пиво, после него можно и за руль, но благодаря сверхумному Николаю Томенко, мы попадаем под пункт, в котором публичные люди не могут рекламировать спиртные напитки, в том числе и безалкогольное пиво. Я считаю, что это бред не совсем образованных людей.

Наша беда в руководстве страны?

Я помню, как Юлия Владимировна три месяца назад говорила, что мы не настолько интегрированы в мировую систему, чтобы нас затронул кризис. И где ж она сейчас вот с этими своими словами? Мне до боли жаль людей, которым теперь надо увольнять пятерых, чтобы спасти двадцатерых, потому что строительство заморозилось. Люди залезли в кредиты, чтоб заработать, а теперь приходится выбирать, кого увольнять. Часть умных людей идет в Правительство и Раду, только они там быстро правила игры перенимают. Меня удивляет, как мы относимся к людям по внешним критериям. Вот Бродский он такой нервный и кричит, и не все понимают, что, значит он плохой. А Яценюк вежливый, у него галстук, он улыбается, значит, он хороший. Мой отец всегда учил о человеке судить не по словам, а по делам, а по делам – то по их результатам. Вот результат работы правительства – полный ноль.

А будет в Украине переворот?

Самое страшное, это когда в управлении страны половина оранжевых, половина бело-голубых, а две половины никогда не договорятся, и поэтому всегда появится место для Литвина с двадцатью семью голосами. Владимир Михайлович такой весь честный и справедливый, пусть расскажет, чей четырехэтажный магазин напротив бывшей гостиницы «Украины», а ныне «Премьер-Палас», что такое «Вилла Гросс», и чья дочка хозяйка этой собственности в центре города Киева. Я вообще, когда вижу людей, которым каждый день парикмахер за двести долларов делает укладку, ну, потому что нормальный мужик не может иметь волосы вот в таком состоянии, как Обама перед инаугурацией, слов нет. Мне очень тяжело смотреть на этих людей, на это правительство.

То есть, вы разочарованы полностью.

Да, Виктор Андреевич веру в людей убил просто. Я работал тогда в «Пежо» на Чемпионате Мира по ралли раньше Украина была – Чернобыль и девки из Херсона. Не знаю, сколько там населения в Херсоне, но проституток оттуда было нереально много – от Финляндии до Испании. И тут 2005 год, только говоришь слово «Украина», сразу – «оранж революшн», Руслана, Кличко, Шевченко. У страны был такой потенциал наконец-то получить достойный имидж, и все спустить за четыре года – это надо иметь не талант, а желание и полное отсутствие совести.

Насколько сильно кризис коснулся лично Алексея Мочанова?

Конечно, пострадала моя работа на корпоративах, вечеринках, открытиях новых автомобильных салонов. Порядка десяти мероприятий, запланированных в декабре, были сняты. Я знал, что кризис наступит еще в конце осени, когда начали звонить заказчики и объяснять, что им лучше раздать людям деньги, чем организовать праздники. У меня, Слава Богу, никаких финансовых обязательств в виде кредитов за квартиру или машину нет, так что я еще более-менее спокойно переношу этот кризис, просто денег стало меньше.

Ничего не брать в кредит – это принцип?

Я вообще как-то к страхованию и кредитованию отношусь очень подозрительно. Но страховка сейчас это вещь необходимая, и как человек, занимающийся гонками, я не могу получить Шенгенскую визу, не принеся оплаченную страховку. По поводу кредитования, я понимаю, что чужие берешь на время, а свои отдаешь навсегда.

А другими услугами банков вы пользуетесь?

У меня есть платиновая карточка в «Укрсоцбанке», а появилась она только потому, что без кредитки в Европе невозможно получить автомобиль в прокат. У меня есть от банка достаточно большой кусок – депозит под сто тысяч гривен. Я просто очень хорошо умею считать, что я могу и что я хочу. И если я чего-то хочу, но не могу, то я по этому поводу не запариваюсь.

На что вы любите тратить?

У меня есть сестра с племянником, которым я помогаю, есть сын с бывшей супругой, которым я тоже помогаю, у меня есть ряд ответственности, которую я несу сам. А мне самому много не надо – еда, сигареты, домработница, бензин, выбраться куда-то, если получается, на десять дней отдохнуть. Для этого не обязательно лететь в Таиланд, в Египет, в котором я не был ни разу, или в Турцию, можно просто поехать к друзьям в Закарпатье и привезти домой столько же, сколько взял, потому что там потратить просто нереально. Вот коньяк, вот вино, вот форель, вот гостиница, вот баня. Я в Закарпатье служил, у меня там друзья. В Украине есть места, где можно отдохнуть не вот так, чтоб потом понтануться, что «я чисто был на Ма-а-альдивах», а чтобы голову разгрузить.

Сколько вам нужно в месяц денег?

Я стараюсь подводить свои доходы к цифре пять, но мне не нужны миллионы. Деньги пахнут, и я не хочу зарабатывать любым путем. Если бы у меня была возможность зарабатывать гоночной работой, то да, но если мы выигрываем Чемпионат Германии, а об этом в стране никто не хочет знать… А после того, как мы с Андреем Кругликом шесть гонок выиграли, седьмую приехали вторыми, и в СМИ появляется «наконец-то прервалась победная…»

А сколько нужно среднестатистическому украинцу в месяц?

Обратите внимание, Украина уникальная страна. Не вся Германия живет в Берлине, не вся Англия живет в Лондоне, даже не вся Америка живет в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке. Там есть такие штаты, как Вайоминг, где тоже живут люди и все нормально. Украина из-за своей южно-американскости стала такой, где вся страна рвется в Киев, потому что это единственный город, в котором можно заработать. Либо в Донецк, Днепропетровск или Одессу, где можно их потратить. Существует даже шутка: «Кто такие киевляне? Это одесситы, не доехавшие до Москвы». Я не понимаю, почему в Киеве должны быть офисы тех компаний, которым не нужно два раза в день ездить в Кабмин? Почему офис «макдональдса» не может быть в Херсоне, а «сони эриксона» в Николаеве? Если б украинцы жили спокойно по домам, то на те шестьсот, которые зарабатывает отец и триста мать, семья может прожить.

• Опубликовано на сайте: 12.02.09
• Автор: Надя Бондаренко
• Источник: Простобанк Консалтинг